В Советском Союзе из автомобиля сделали культ и мечту — владение личной машиной являлось гарантией принадлежности к определенной касте избранных. Дефицит и флер избранности со временем сошли на нет, но идеализация и даже какое-то очеловечивание остались: автомобиль в России — больше, чем автомобиль. Отсюда фанатичная любовь к «японцам», на которых можно ездить десятилетиями, воспевая надежность и неприхотливость, и к «немцам», олицетворяющим состоятельность и престиж.