Меня зовут Алексей, и вот уже 16 лет я работаю на нефтеперерабатывающем заводе. Рассказываю, как это — трудиться на градообразующем предприятии, куда многие хотят попасть, сами не зная, с чем там столкнутся.
Ожидания не оправдались
На стыке нулевых и 2010-х, когда начался мой стаж на НПЗ, завод на самом деле представлялся этаким идеальным рабочим местом. Бытовало мнение, что вот залезешь туда, и все — жизнь твоя устроена на долгие годы. Будет хорошая зарплата, внушительная «социалка», возможность карьерного роста. Главное — не косячить, особенно с алкоголем, по поводу чего у меня проблем никогда не было. На тот момент я работал на частника — в довольно большой организации, которая тем не менее постепенно приходила в упадок. Поэтому, когда приятель предложил поспособствовать в трудоустройстве на НПЗ, долго не думал. Вакансий, кстати, тогда на заводе не было. Но сочетание протекции и моего опыта (и сам неплохо работал руками, и на последнем этапе в предыдущей фирме занимал должность руководителя начального звена) сыграло свою роль. Между прочим, несмотря на мою сравнительную молодость — мне тогда было под 30.
Взяли на рабочую должность, но я был уверен, что это ненадолго. Поначалу мне казалось, что это действительно хорошее место. Да, пришлось работать руками, в том числе совсем не по профилю. Уборку в помещении проводить, территорию подметать, траву косить, красить что-то. Как-то не особо все это напрягало, хотя удивляло, что на эти подсобные работы не выделяется финансирование. Но постепенно некоторые моменты в моем представлении начали выглядеть, по крайней мере, спорно. Например, от руководителей разного уровня приходили частые и дублирующие друг друга указания, в которых ты терялся и путался. На прежней работе над тобой был один начальник. Ты имел своих подчиненных, отвечавших за работу конкретно перед тобой. А здесь получается, что тебя контролируют через голову твоего руководителя. И даже через две–три головы. Зачем такой избыточный контроль?
В самом начале работы шокировало еще то, что нижний руководящий состав может самостоятельно выполнять какие-то работы руками. Почему не подчиненные? Да потому, что их нет, хотя по штатному расписанию должны быть. Или другой вариант — они есть, но заняты чем-то другим. Вполне вероятно, какой-то ерундой, чтобы пустить пыль в глаза начальству. Впоследствии не раз наблюдал картину, когда управленцы низшего ранга в силу разных причин выполняли работу, которую должны делать рядовые сотрудники. Кстати говоря, иногда потому, что подчиненные просто не имеют соответствующей квалификации. Впрочем, про кадровый дефицит расскажу позже.
Короче, посмотрел я на все это и решил, что никакой карьерный рост мне не нужен. Буду сидеть тихо и смирно на своей должности и со своей невысокой зарплатой. Так лучше, чем за относительно небольшую надбавку делать примерно то же самое, но еще нести повышенную ответственность и получать нагоняи от вышестоящего начальства.
Все жестче и жестче
На протяжении всех лет работы наблюдал, как со стороны контролирующих органов ужесточались правила поведения. И только в последние два–три года появились некоторые послабления, однако не со стороны высшего руководства и не от хорошей жизни.
Но обо всем по порядку. Итак, в какой-то момент наши непосредственные начальники сообщили, что их руководители «требуют жертв», то есть приказывают наказывать персонал за малейшие провинности (не связанные с технологическими процессами), на которые можно было бы закрывать глаза. Везде установили камеры, объясняя это заботой о нашем здоровье.
Давит на нас и отдел по охране труда. Его инженеры, по сути, бывшие «тэбэшники», постоянно пасутся на объектах и выискивают, за что бы наказать сотрудников.
Могут вынести предупреждение. Либо сразу ударить по зарплате. Последнее называется чем-то вроде «действий мотивационного характера». На деле это означает, что вам отминусуют от 15% до всех 100%. Последнее тоже бывает. За что наказывают? Например, за сон на рабочем месте для тех, кто работает посменно. За утечки продукта или чего-то еще на установках, что на больших объектах не редкость. Или за неправильное использование средств индивидуальной защиты. К примеру, каску нужно носить, причем застегнутую на ремешок. Очки должны быть на тебе и выданная роба во всем комплекте. Но, скажем, пластиковые очки дешевые, запотевают, а снимать их нельзя. Рубашка под спецовкой синтетическая, в жару в ней очень некомфортно. Ботинки тоже не дышат. Мужики покупают себе другие, и за обувь «не по уставу» их наказывают рублем. Отдел по охране труда разводит руками — мол, система у нас «палочная». Если мы не найдем нарушений, накажут уже нас, и тоже финансово.
Раньше была коллективная ответственность — например, бригады или персонала отдельной установки. С каких-то пор «мотивируют» индивидуально. Существует система выговоров и штрафов разных уровней, которые нужно «погашать» в течение года. Насобираешь какое-то количество — будет грозить увольнение. Но, как я говорил выше, в последние годы руководители на местах стараются договариваться с «тэбэшниками». Чтобы те не штрафовали сотрудников — игнорировали какие-то нарушения или выносили предупреждения. Иначе по той же робе или средствам защиты можно уволить половину НПЗ. Иными словами, наши начальники хоть как-то защищают интересы своих подчиненных. Потому что в последнее время предприятие переживает острый кадровый дефицит. Для кого-то при, в общем-то, невысоких зарплатах штраф может стать финальной каплей, после которой — расчет и увольнение по собственному.
Набор по объявлениям
На мой взгляд, в последние три–четыре года, а может, и больше, нехватка персонала стала серьезной проблемой. Например, в какой-нибудь бригаде должно быть восемь человек, на деле же шесть или даже пять. В смену по штатному расписанию должно выходить три человека — выходят два или вообще один. А это уже несоответствие нормам безопасности. Пошел сотрудник в одиночку в обход осматривать оборудование, сорвался откуда-то с высоты. В некоторых случаях обнаружить его сможет только сменщик. Увольняются из всех подразделений. Не хватает электриков и мастеров КИПа. Среди того персонала, что отвечает непосредственно за технологические процессы, по моему, все-таки субъективному, мнению, недостаток в профессиональных кадрах достигает половины от необходимого состава. Поэтому на кого-то навешивают дополнительные функции — без увеличения зарплаты или с мизерной по деньгам компенсацией. Бывало, что начальнику установки предлагали возглавить еще одну. За небольшую надбавку к доходам. Так ведь головной боли и ответственности будет вдвое больше!
Уходят с завода водители служебных автобусов. У них в работе свои особенности. За ними тоже следят камеры. А у пассажиров конкретные правила — быть пристегнутыми и не вставать с места до полной остановки. За несоблюдение этого, кстати, также штрафуют. Пассажиры, в свою очередь, жалуются на водителей, что те, например, проехали остановку или ведут автобус как-то, по их мнению, не так. Водителей за жалобы тоже наказывают. Об их зарплате не скажу, однако бытует мнение, что она ниже, чем на городском общественном транспорте. Понятно, что там, где есть нехватка персонала, их, уволившихся с завода, берут без проблем. А у нас объединяют маршруты, как говорится в рассылках, «в связи со свободными вакансиями». Кому-то нужно выходить на другую остановку, вставать на работу раньше.
По зарплате непосредственно на заводе могу сказать следующее. Когда устраивался, получал под 40 000 рублей, что тогда выглядело более-менее нормально. Сейчас выходит около 60 000. То есть за 16 лет зарплата выросла лишь в полтора раза. Причем ее основные повышения пришлись на последние четыре года, когда прежний уровень оплаты уже никак не вязался с ростом цен. В целом по предприятию на данный момент минимальная з/п примерно 45 000. А далее все зависит от разряда и, конечно, должности. Начальники установок получают около 100 000. Но на некоторых объектах — до 115 000. Существует так называемая «персоналка», когда ценному сотруднику, чтобы он не уволился, добавляют 10 000–15 000. Казалось бы, с 60 000 перепрыгнуть на 100 000 — хорошая такая прибавка. Но, по моему мнению, не стоит головной боли и потерянных нервов. Вообще же, подобный уровень зарплат как-то не вяжется с атмосферой, сложившейся вокруг нефтяной отрасли. Что такое, пусть даже «сотка», для мужика, у которого на попечении семья?!
Поэтому бегут с предприятия. Кто-то на вахту, другие — к смежникам или в «частные» нефтяные компании. Таких примеров рядом с собой не видел, но не раз слышал, что «уйду хоть куда, даже продавцом в супермаркет; буду зарабатывать даже чуть больше и без отписок-отчетов». А где и каким образом набирать специалистов им взамен? Не так давно у нас проходила акция «Приведи друга — получи деньги». За трудоустройство человека обещали что-то около 5000 рублей. За второго «друга» гарантировали в несколько раз больше. Но уже не в виде чистых денег, а в качестве различных компенсаций. Не замечал случаев, чтобы этот инструмент сработал. Поэтому отдел кадров хватается за всех, кто откликнулся на объявления о найме. Это могут быть 20-летние пацаны с неизвестно каким образованием (не исключено, только школа), до того работавшие, скажем, в доставке. Либо человек в возрасте, когда-то окончивший некое профильное учебное учреждение, но ни дня не проработавший в сфере, тем более в «нефтянке». Люди проходят обучение (раньше оно занимало месяц, потом сократили до трех недель), где их, конечно, чему-то научат.
Если они в принципе способны воспринимать новую информацию. Ничего сложного там нет. Но когда человек ни разу не брал в руки гаечный ключ, все, что сложнее, не усваивается совсем. Разговаривал с коллегами из других подразделений — у всех схожая ситуация. Недавно набранные молодые сотрудники не знают, как пользоваться простейшим инструментом. Какое, грубо говоря, нужно просверлить отверстие под элементарный крепеж. Тем более, с какой стороны подходить к несложному оборудованию. А обучиться у них времени нет. Поработают, посмотрят на все это и быстро, как правило, через несколько месяцев или полгода, сбегают.
Другая кадровая особенность — инженеры ведь тоже уходят. Кого брать на их места? Поднимают в итээровцев сотрудников с рабочих специальностей. Критерий отбора — чтобы был лояльный и исполнительный. То есть по протекции от вышестоящего начальства. Создается стойкое ощущение, что личный профессионализм в этом случае не играет никакой роли. И выходит, что эти руководители вполне могут не понимать технологических процессов, не уметь читать схем. Зато требуют порой невозможного и наказывают.
Экономия на всем
Не позавидуешь работе отдела снабжения. Их контролируют на предмет того, почему они заказывают те или иные позиции. Иногда по принципу «зачем выбрали настолько дешевые». В основном же с посылом не приобретать дорогие комплектующие. Наблюдаем, как в Китае заказываются трубы и запорная арматура — различные краны, задвижки, вентили, выполненные из металлов невысокого качества. Сколько все это проработает, неизвестно. И все же отмечал, что, к примеру, подземные трубопроводы ремонтируются ненадолго. Так, словно кому-то нужно отчитаться здесь и сейчас, а что будет потом, неважно. В общем-то, это недалеко от истины.
События последних месяцев наш НПЗ не коснулись. Хотя настроения в коллективе невеселые. Есть и тревожность, и откровенная боязнь, что откуда-нибудь прилетит. Впрочем, не видел, чтобы увольнялись именно по этой причине. Чисто бытовые причины (зарплата) в этом вопросе перевешивают. Тем не менее сложившаяся в «нефтянке» ситуация сказывается и на нас. Читал, что по стране отменили плановые ремонты перерабатывающих установок, которые по регламенту должны проводиться каждое лето. У нас как минимум его перенесли. Может, и вовсе отменили. Что будет, если установки встанут зимой (при отрицательных температурах ремонты не проводят), непонятно.
По поводу ремонта установок есть еще одна проблема, и опять из разряда кадровых. Ведь ремонтные бригады также прорежены текучкой. Иногда наблюдаем картину — должно быть шесть человек, а работают двое. А то вообще один или полтора, как бы это дико ни звучало, потому что сотрудника дергают туда-сюда. В результате профилактические работы увеличиваются с недели до месяца. Речь, конечно, не об основных органах НПЗ, где перерабатывают нефть, и все же.
Хочу ли уйти? Да как-то уже приработался. Обязанности свои выполняю нормально, взысканий почти не получаю. За таких, как я, руководство держится. «Социалка» вот есть — полноценный больничный, отпуск от 36 до 52 календарных дней в зависимости от уровня вредности на разных объектах, детей в лагеря можно отправить с огромной скидкой. Изредка выхожу на РВД — работы выходного дня. Занимаемся всякими грязными и непрофильными делами — красим, чистим, ремонтируем, чем не гнушаются даже итээровцы. При двойном окладе за день выходит от 5000. Но дело в том, что у меня имеется еще один источник дохода — ремонтирую квартиры. Порой удается зарабатывать примерно столько же, как на НПЗ, что тоже спасает от необходимости резких перемен. Однако все же иногда прямо усилием воли заставляешь себя идти на завод.
