Инсценировки ДТП в России вышли на новый уровень, превратившись в нелегальный бизнес, по масштабам сопоставимый с деятельностью телефонных мошенников. Вот один из фактов, иллюстрирующих серьезность проблемы: в декабре прошлого года из-за активности подставщиков в Новосибирске территориальный коэффициент ОСАГО для города вырос сразу вдвое, до величины 3,12. До этого максимальные коэффициенты были у Челябинска и Мурманска (доходило до 2,1), и по той же самой причине — активности мошенников.
Этот бизнес эволюционирует и становится все более точным, почти хирургическим. Один удар на старенькой машине приносит мошенникам суммы, превышающие стоимость самого автомобиля. Абсурдно? Да, но парадокс в том, что зачастую это даже законно.
Доходные «старушки»
Для автоподстав используют два типа машин. В западных регионах России это зачастую «некропремиум», то есть автомобили престижных марок в возрасте 20–25 лет: BMW 7-й серии, Mercedes-Benz S-класса, Audi A6 или A8 и т. п. Вторая категория, крайне популярная на Урале и восточнее — старые праворульные машины, чаще всего Nissan или Mitsubishi.
Причины выбора сугубо экономические и связаны с абсурдностью справочника цен на автозапчасти РСА (Российского союза автостраховщиков), с помощью которого рассчитывают размер ущерба по ОСАГО. В каких-то случаях этот справочник крайне скуп, и владельцу условного Соляриса запросто может не хватить на приличный ремонт, зато в отношении «олдтаймеров» страховщики фантастически щедры.
Пример: Nissan Tiida с правым рулем первого поколения С11. Фара для него с каталожным номером 260101JY2A на Дроме стоит в пределах 10–50 тысяч рублей. В каталоге РСА ее базовая цена достигает почти 768 тысяч рублей. Точная сумма зависит от региона, но в любом случае она сопоставима с ценой Тииды тех лет.
Таких аномалий много. Скажем, бампер на популярный у автоподставщиков Nissan Fuga с каталожным номером F2022EJ81B в справочнике РСА оценен в 660 тысяч рублей, на Дроме такой реально купить за 20–30 тысяч.
С подержанными «немцами» ситуация чуть гуманнее, но в любом случае исчерпать лимит ОСАГО в 400 тысяч можно даже в легком ДТП: так, ксеноновая фара с номером 63127162117 на BMW E65 740i середины нулевых стоит по методике РСА 217 тысяч рублей.
Откуда взялась эта щедрость справочника РСА в отношении автомобилей-раритетов? Именно из-за их редкости. Ведь изначально закон об ОСАГО требовал учитывать стоимость новых оригинальных запчастей, а для сильно возрастных машин, особенно не представленных в России официально, рассчитанные «в лоб» цены получались заоблачными. Уже несколько лет идет дискуссия о необходимости учитывать стоимость аналогов, плюс разрешить в некоторых случаях ремонтировать бэушными запчастями. Но консенсуса нет, и ценовых аномалий в справочнике полно.
Этим пользуются автоподставщики. Их задача — в легком ДТП повредить пару-тройку деталей (бампер, крыло, фару, диск), чтобы претендовать на лимит выплат по ОСАГО в 400 тысяч, а иногда и больше.
Как подлавливают «жертв»
Механика автоподстав отработана годами. Чаще всего они происходят на широких перекрестках со сложными схемами движения, в том числе круговыми. В таких местах водители допускают незначительные нарушения правил, например, съезжают с кругового перекрестка не с крайней полосы. Автоподставщики любят мощные машины, чтобы иметь возможность в нужный момент ускориться и точно рассчитать силу и точку удара.
Мошенники часто дежурят около мест с изменившейся или просто неинтуитивной схемой движения, где водители едут не по знакам, а по привычке. Некоторые автоподставщики называют себя «санитарами города» — мол, они бьют только тех, кто сам нарушает. Это справедливо лишь отчасти.
Один из методов провокации — сделать вид, что пропускаешь машину со второстепенки, а затем ударить ее, заявив, что та рванула наперерез. Или вот пример: владелица Peugeot столкнулась с Nissan Tiida (тем, что с «золотой» фарой), формально ничего не нарушая. Она стояла на выезде из дворов на широкую улицу, пропуская поток. Обзорность в том месте была неважная и, чтобы лучше видеть, Peugeot слегка высунулась на главную дорогу. Tiida все это время ждала с включенной «аварийкой», и как только Peugeot оказалась на главной, Tiida ударила ее, повредив бампер и фару — джентльменский набор автоподставщика. По траектории Tiida было видно, что если бы не Peugeot, она бы влетела в бордюр или столб.
В качестве жертв автоподставщики любят выбирать не самые дорогие машины, часто — с пожилыми водителями или женщинами за рулем. Еще одна популярная мишень: коммерческий транспорт типа ГАЗелей. Такие машины часто принадлежат юрлицам, и взыскивать крупные суммы с них проще, чем с частников. Кроме того, водители-профессионалы, как правило, имеют ОСАГО.
Как распознать подставное ДТП?
Первое — характерные автомобили описанных выше марок чаще всего сильно подержанные и побитые. Поскольку в извещение о ДТП вносится VIN автомобиля или номер кузова, по открытой базе ГАИ или на других подобных сервисах можно проверить его на причастность к другим ДТП, а также выяснить количество владельцев: подставные машины часто «гуляют по рукам». В последние годы мошенники стали хитрее, и если раньше встречались автомобили-герои с десятком ДТП в год, то сейчас более-менее нормальное значение — одна–две аварии в год. Регулярная смена владельца — тоже один из признаков «подставной» машины.
Второй симптом: сразу после ДТП «пострадавшая» сторона будет настойчиво предлагать оформить европротокол, то есть обойтись без вызова ГАИ. При соблюдении ряда условий лимит выплат по европротоколу такой же, как и при обычном оформлении ДТП, то есть 400 тысяч рублей. Нередко на месте аварии чудесным образом появляется аварийный комиссар, который «проходил мимо и решил помочь». Способствует этому и установка ГАИ не оформлять мелкие аварии: при звонке в дежурную часть там обычно советуют или составлять европротокол, или вызывать аваркомов и затем дооформлять ДТП уже в отделении ГАИ. Юристы советуют настаивать на выезде экипажа, потому что суды больше доверяют документам, оформленным полицией.
Что будет дальше
После аварии автоподставщики (формально невиновная в ДТП сторона) подают документы в свою страховую для возмещения ущерба по ОСАГО. Далее возможны варианты, например, страховщики могут попытаться выдать им направление на ремонт (это основной способ компенсации по ОСАГО), и тогда жулики начинают кошмарить автосервис, добиваясь выдачи отказа. Это позволяет претендовать на денежные выплаты, причем без коэффициента износа (до 50%), который применяется, если владелец сразу согласился на компенсацию деньгами.
Второй вариант: страховая расплатилась, но насчитала небольшую сумму. Обычно это происходит, если оценщик страховой посчитал детали вроде бампера подлежащими ремонту. В этом случае мошенники проводят собственные автоэкспертизы (независимость которых под вопросом), где рассчитывают ущерб по справочнику РСА или по рыночным ценам в зависимости от того, что в конкретном случае выгоднее, и основной метод ремонта — замена деталей.
Наличие у жертвы автоподставщика полиса ОСАГО спасает не всегда, потому что в современных условиях лимит в 400 тысяч откровенно мал. Он существует с 2014 года, и если пересчитать его в средних ценах машин, он обесценился примерно в четыре–пять раз — то есть в наших реалиях он должен быть 1,5–2 млн. В случае с премиальными или праворульными машинами лимит 400 тысяч без труда выбирается в легком ДТП, а все, что сверх него, автоподставщики отсуживают либо у страховой (если та допускала нарушения), либо уже с виновника ДТП. Последний ставится перед фактом: в его адрес приходит сначала досудебная претензия, а затем уже вызов в гражданский суд с экспертизой, которую провела «пострадавшая» сторона. О том, что делать в таком случае, расскажем ниже.
Есть, кстати, еще одна неприятная процедура — цессия, то есть перепродажа долга юридической компании, которая специализируется на подобных взысканиях, зная все лазейки.
Легкое ДТП с праворульной машиной вполне способно «облегчить» вторую сторону этак на 300–500 тысяч рублей даже с учетом выплаты по ОСАГО.
Как отбиться от автоподставщиков
Практикующий автоюрист Лев Воропаев говорит, что самый простой способ — педантично соблюдать правила. Автоподставщикам проще работать с безалаберными водителями, для которых поворот из некрайней полосы и без «поворотника» — норма жизни. Кстати, не любят они и машины с регистраторами, так что это еще один способ снизить риски (хотя не стопроцентный).
Если все-таки ДТП случилось, Лев Воропаев советует две вещи: во-первых, без демонстративности снимать все происходящее на видео, включая расположение машин, госномера, аваркома, самого водителя и пассажиров (если есть), плюс фотографировать все документы. Бывает, что организатор автоподставы сидит на пассажирском сиденье, а водитель — «одноразовый», то есть участвующий только в единичной афере.
Во-вторых, юрист советует настаивать на вызове ГАИ. В случае, если в дежурной части предлагают оформлять аварию самостоятельно, прямо указывайте, что подозреваете мошеннические действия в своей адрес, и требуйте присутствия сотрудников полиции.
— Судебные власти больше доверяют ДТП, оформленным правоохранительными органами, они более профессионально составляют схему, проводят измерения, наносят соответствующие знаки, как у них указано в приказе, — добавляет Лев Воропаев.
Помимо разбирательств по самому ДТП нужно оперативно обратиться с заявлением в полицию, указав, например, что данный автомобиль не впервые участвует в ДТП: системность деяний — один из критериев умышленности.
— Ни в коем случае нельзя опускать руки, если вам на первой стадии отказали в возбуждении уголовного дела, — продолжает Лев Воропаев. — Нужно регулярно обжаловать эти отказы, в том числе через прокуратуру, и собирать доказательства того, чтобы данные люди и автомобили регулярно участвуют в ДТП.
Один из шагов: опубликовать историю через соцсети или СМИ и постараться найти других пострадавших от данного автомобиля. Массовость обращений в полицию увеличивает шансы на возбуждение уголовного дела.
Велики ли шансы посадить автоподставщиков?
В целом невелики, и хотя в России каждый год судят по несколько группировок автомошенников, их реальное число на порядок выше.
В Уголовном кодексе помимо статьи 159 УК РФ «Мошенничество» есть более специализированная статья 159.5 УК РФ «Мошенничество в сфере страхования», максимальное наказание по которой — десять лет лишения свободы. Но это в случае, если преступление совершено организованной группой с использованием служебного положения и при наличии особо крупного ущерба. Проще говоря, для этого надо вскрыть целую мафиозную ячейку, состоящую из организаторов схемы, сотрудников страховых компаний, служб аваркомов, экспертных организаций, правоохранительных органов. Подставщику-одиночке грозит куда более мягкое наказание: исправительные работы на срок до двух лет, арест на срок до четырех месяцев, ограничение свободы и так далее.
Но главная проблема даже не в мягкости наказания, а в сложностях с доказательством мошенничества. Сам по себе факт попадания в ДТП не является преступлением, и требуется доказать его умышленность, а для этого нужно вскрыть все связи конкретного водителя и обосновать, что он действовал системно и намеренно.
Пару лет назад я разговаривал с участником подозрительных ДТП на старых Nissan и Toyota, который сейчас является фигурантом уголовного дела по статье 159.5 УК РФ. Дело несколько раз закрывали и открывали снова, а сейчас оно передано в суд. Так вот, этот водитель настаивал, что никаким подставщиком не является, а когда я спросил, как он объяснит 20 ДТП за два года, ответил буквально следующее (точная цитата):
— Да, конечно, ДТП случались: я очень много езжу по городу, и у меня периодически бывают ДТП, как у любого таксиста, у любого маршрутчика. Меня же каждый раз вызывают [в полицию], каждый раз спрашивают: «Здравствуйте. ДТП было?». Да, было, отвечаю. «А как оно произошло?». Я рассказываю: вот, я еду прямо, человек вылетает со второстепенной дороги, не глядя, бьет меня в бочину. Либо еду я прямо, никого не трогаю, человек с третьей полосы поворачивает в первую полосу, бьет меня. Как это могло произойти? В ГИБДД есть все документы. У меня компьютер машины показывает среднюю скорость 22 км/ч. Это к вопросу о том, что некоторые говорят: да он летел за сотню, я его не видел. Есть судебные экспертизы по данным ДТП.
Лев Воропаев подтверждает, что добиться возбуждения уголовного дела и его передачи в суд — задача нетривиальная.
— К сожалению, доказать преступный умысел не так просто, — объясняет он. — Необходимо собрать цепочку доказательств, а мошенники постоянно совершенствуют свои подходы, стараются менять водителей, перетасовывать транспортные средства. Полиция ссылается на сложности доказывания факта умышленности действий. Тем более она решает только вопрос возбуждения уголовного дела и проведении следствия, а окончательное решение выносит суд. А в суде нужно доказать именно наличие преступного умысла на совершение мошеннических действий. Поэтому сотрудники полиции не любят связываться с такими делами, которые требуют долго и кропотливо собирать доказательную базу.
По словам юриста, активная позиция пострадавшей стороны в таких делах увеличивает шансы на успех: часть доказательств можно собрать по открытым базам данных, а в идеале — найти других братьев по несчастью, попавших в ДТП с этой же группой людей или машиной.
— Я считаю, для борьбы с автоподставщиками нужно вводить более конкретные составы преступлений, а Верховному суду РФ давать разъяснения, как рассматривать такие дела, чтобы максимально, скажем так, осложнить им жизнь, — говорит Лев Воропаев. — Если принципиальных решений в этом вопросе не будет, мне кажется, эта лавина автоподстав будет нарастать.
Как снизить сумму взысканий
Но уголовное дело — это отдельный сюжет, а самый насущный вопрос для жертв автоподставщиков — денежный. Получив иск на сотни тысяч рублей, нужно готовиться оспаривать эту сумму в суде. Один из путей — ходатайствовать о назначении автотехнической или трасологической экспертизы. Они могут ответить не только на вопрос о реальности заявленного ущерба, но также определить, повреждены ли элементы именно в конкретном ДТП и требуют ли они ремонта или замены. При этом автотехнические экспертизы стоят дорого (может быть и 30 тысяч, и 70 тысяч рублей), оплачиваются заказчиком, и всегда есть риск, что независимый эксперт тоже установит достаточно крупный ущерб. Например, треснувшее крепление фары может стать формальным поводом к ее замене, хотя в реальности его проще заклеить.
В случае, если владелец старой праворульной машины требует сумму, превышающую ее рыночную стоимость, Лев Воропаев советует другой способ: ходатайствовать о назначении экспертизы, которая исследует вопрос о конструктивной гибели автомобиля. Такая экспертиза дешевле, а главное, сумма компенсаций будет ограничена ценой машины. Сумму дополнительно снизят на стоимость годных остатков, но последняя будет небольшой: она рассчитывается не фактически, а по специальной методике.
И получается вот что: при кажущейся очевидности проблемы автоподставщики де-юре почти всегда оказываются правы, и вторая сторона может разве что снизить сумму компенсаций, надеясь уложиться в страховой лимит 400 тысяч.
Страховая подозрительность
На фоне разгула автомошенничества страховые попытались выработать иммунитет, и, кажется, перестарались: теперь они подозревают в автоподставах чуть ли не всех подряд. Например, владелец Audi A6, попавший в ДТП с маршруткой по вине последней, вместо выплаты по ОСАГО получил отказ, подкрепленный трасологической экспертизой: якобы повреждения не могли быть получены в данном ДТП. Сейчас владелец Audi обратился к финансовому уполномоченному (первая инстанция в спорах по ОСАГО), но если опять получит отказ, намерен идти в суд. По его словам, виновный маршрутчик рассказывал, что ему несколько раз звонили из службы безопасности страховой, выпытывая, сколько тот получил за инсценировку аварии.
В некоторых случаях страховые переходят к угрозам: так, владелец Porsche Panamera, пробивший два колеса на дорожной выбоине, обратился за компенсацией по каско. Дело затянулось, машина зависла в сервисе, куда ее направила страховая, а вскоре владелец получил отказ в выплате. Он обратился к финансовому уполномоченному, на что страховая ответила новым письмом, сообщив, что намерена обратиться в полицию с целью проверки владельца Porsche на причастность к преступлениям по статье 159.5 УК РФ «Мошенничество в сфере страхования». После вмешательства СМИ страховая пошла на попятную и выплатила компенсацию, но осадочек остался.
Руководитель компании «Академия права» Артем Ломовцев говорит, что для самих страховщиков тактика отказов и угроз тоже чревата, потому что если клиент все-таки сумеет доказать суду, что не являлся мошеником, помимо основной выплаты страховой придется заплатить крупные штрафы и неустойки.
«Исходя из практики, помимо компенсации в пределах лимита по ОСАГО 400 тысяч рублей страховую обязывают сразу выплатить еще 600 тысяч, из которых 400 тысяч — это неустойка, 200 тысяч — штраф плюс оставшийся ущерб», — говорит Артем Ломовцев.
Он подчеркивает, что по сложившейся практике у страховой можно отсудить суммы, не ограниченные лимитом в 400 тысяч, и хотя практика постепенно ужесточается, в целом тяжбы такого рода нередко завершаются в пользу автомобилистов.
Неразрешимая проблема?
В целом картина получается безрадостной: чтобы справиться с автоподставщиками, нужны скоординированные усилия силовиков, страхового сообщества, да и самих автомобилистов, а этого нет.
В изолированном виде каждое такое ДТП не содержит состава преступления, пока не доказано, что водитель действовал намеренно с целью наживы. Ловить подставщиков по отдельности — занятие малоперспективное, тем более водители-провокаторы часто являются не организаторами бизнеса, а «наемниками», которые отрабатывают пару–тройку ДТП за гонорар.
Но все же положительные примеры есть. Несколько дней назад в Красноярском крае осудили членов банды автоподставщиков, которые использовали для работы 96 автомобилей, в основном премиальных «европейцев». Доказать удалось 50 эпизодов, общая сумма ущерба составила 22 млн рублей. Наказание для автоподставщиков различалось в зависимости от роли: от символического штрафа до восьми лет лишения свободы. Автоподставы, как когда-то угоны, превратились в хорошо организованный бизнес с распределением функций, поэтому отлавливать такие банды можно только оптом, что трудоемко и долго.
Однако проблема — уже давно назревшая. Пока власти не займутся автоподставщиками всерьез, на всех уровнях, они так и будут кошмарить автомобилистов и разрушать систему страхования. Ведь убытки от каждого мошенника страховые просто раскидывают на всех нас через регулярное повышение тарифов ОСАГО.
