Моя история (слово эпопея тут неуместно — всего-то четыре месяца) работы на автозаводе, о которой уже рассказывал, закончилась. Снова возвращаюсь в неизвестность — без денег и перспектив. Почему же все так печально? Попробую объяснить.
Текучка и карьера
По специальности я — автомобильный инженер. Хорошо и стабильно работал в своем городе на заводе известного мирового бренда. Все пошло прахом после того, как компания ушла из России. С тех пор кем только не работал, даже пытался запустить бизнес по продаже кондитерских изделий (вложил туда немалую компенсацию за увольнение), да все тщетно. В итоге — полное безденежье и потеря семьи: жена не выдержала всех этих потрясений и подала на развод. Двое совсем маленьких детей теперь растут без моего постоянного участия, а я вернулся к своим родителям.
И вот — последний шанс: работа по специальности в другом регионе (день пути на машине). На горизонте забрезжила новая успешная жизнь, самореализация и стабильные доходы. Лучик, да что там — луч надежды!
Но реальность оказалась куда как хуже, чем она представлялась у родителей на кухне.
Первое, с чем пришлось столкнуться и что сразу насторожило — текучка кадров на предприятии. Причины, на мой взгляд, разные (сложные условия труда, конфликты с руководством), но суть одна — единицы задерживаются на заводе хотя бы на год. В моем небольшом отделе было трое сотрудников, которые отработали от полугода до года, но один из них тоже не вытерпел и уволился. В других инженерных отделах дела обстояли чуть лучше — каждый пятый выдержал первый год работы.
В соседнем отделе в один день уволилась сразу половина штата: три специалиста. Причина: конфликт с излишне принципиальным руководителем и низкая зарплата (60 тысяч) при высоких требованиях и частой необходимости работать сверхурочно.
Хотя средняя зарплата по меркам региона неплохая — рядовые сотрудники и рабочие получают 50–80 тысяч рублей, к тому же администрация старается заинтересовать кадры в долговременном труде, начисляя дополнительные выплаты за каждый год «отработки». После года работы можешь рассчитывать на повышение квалификации. Для тех, кто работает в цехах, эта карьерная лестница выглядит так: оператор — старший оператор — мастер. То же и с инженерным составом: получаешь повышение и прибавку в зарплате тысяч в 15.
Мне предстояло работать в сфере тестирования деталей и комплектующих от поставщиков. Так вот в нашем отделе ситуация с текучкой кадров доходила до абсурда. Специалист начинает выстраивать отношения с новым поставщиком, проводит переговоры. Заказывает качественные и перспективные комплектующие. И — вдруг увольняется. На его место берут нового человека, может быть, даже без компетенций, лишь бы брешь залатать. И он совсем не в курсе того, что делал его предшественник. Ситуация тупиковая, вся предыдущая работа отправляется в условную «корзину». Новый сотрудник проделывает какой-то пласт работы и, что уже легко прогнозируемо, увольняется. Начинай сначала!
Так что кадры — это главный актив завода, на чем все, собственно, и держится. Ветеранами и заслуженными считаются те, кто отработал хотя бы три года. Несмотря на столь незначительный срок, эти люди, как правило, уже прошли определенный путь по карьерной лестнице и берут шефство над «племенем младым, неопытным». Да и в материальном плане не обижены — специалист с опытом на моей позиции получал в два раза больше, чем такой новичок, как я — 200 тысяч и более.
Так что и карьеру на заводе сделать можно, и зарабатывать получается достойно. Только вот у меня так, к сожалению, не вышло.
Цеховики
Но это то, что происходило в моем отделе. Для читателя, наверное, будут интереснее производственные процессы. Поэтому отправляемся в сборочный цех.
Нет, внешне все красиво: конвейерная линия, автоматизация и все такое. Но и «человеческий фактор» никто не отменял. Как-то наблюдал такую картину: рабочий несет к своему месту на конвейере шесть небольших коробок с мелкими комплектующими, часть валится, и дальше метров пять он их телепортирует смачными пинками. Вот такая культура труда!
Но это так — лирическое отступление. В целом все чинно и пристойно. Администрация следит, чтобы производство работало слаженно, все сотрудники были задействованы и не слонялись по цеху без дела. Просто так деньги не платятся, бездельников не держат. В принципе, все организовано достаточно четко: на всех рабочих местах есть инструкции с наименованием операций, материалов и последовательностью выполнения заданий. Все четко и доведено до автоматизма. За оперативными изменениями и своевременной заменой следят технологи. Вся необходимая оснастка разработана, изготовлена и находится на сборочных линиях и участках.
А вот техника безопасности зачастую не соблюдается. Был свидетелем, как на одном участке завода случился пожар. Из-за неполадки оборудования на одной из сборочных линий тление переросло в открытое пламя. Дыма было очень много.
Хорошо, что заводская пожарная бригада максимально быстро среагировала, поэтому обошлось без серьезных последствий для людей и производства. Все потери — пришлось выкинуть пару истлевших сидений.
Спустя пару часов дым выветрился и все снова заняли свои места, можно сказать, обошлось без серьезных последствий.
Инструктаж по технике безопасности при приеме на работу достаточно серьезный, периодически проводятся занятия и тренинги.
Было еще два случая, когда срабатывала пожарная тревога. Один раз учебная, и все действовали по инструкции, второй раз — ложная (как вариант, кто-то случайно нажал сигнал тревоги), но и тут пожарные подоспели быстро.
Дела и планы
Долгосрочное планирование в текущей экономической ситуации в стране — стратегия сложная. Оттого выпуск автомобилей плохо коррелирует с потребностями рынка. То завод работает в спокойном ритме, когда на рынке дефицит машин. То переключается на авральный режим, но автомобили идут в отстойники, так как спрос уже снизился. Планы по выпуску моделей до нижнего инженерного звена доводятся на неделю вперед. В более долгосрочные планы нас не посвящают.
Летом завод производил машин больше, чем сейчас в принципе возможно продать. И это притом что конкуренции у него на рынке нет, а цены можно назвать демпинговыми ($20 000–$25 000 за современный и технологичный кроссовер — более чем достойная цена).
В итоге все заводские парковки-отстойники забиты новыми автомобилями. Думаю, их здесь десятки тысяч. Выгорают под палящим солнцем, обливаются проливными дождями, а то и зарастают травой там, где на парковках нет асфальта. Тормозные диски покрываются налетом ржавчины. Когда ситуация с хранением стала совсем критичной, выпуск автомобилей снизили, и парковки начали естественным путем разгружаться.
Все поголовно (это мое наблюдение) избегают ответственности за принятие решений — стараются переложить на коллегу или смежный отдел. Как-то коллега невпопад ответил на мой вопрос о комплектации автомобиля для опытных работ. В итоге я проделал определенный технологический цикл, а после выяснилось, что для этой операции подходит только комплектация, которой сейчас нет в производстве. Сотрудник, который ввел в заблуждение, дал обратный ход — мол, зачем поверил мне на слово, надо было все проверить по программе. В общем, «сам дурак!».
Мелочь? Но так на серийном автомобиле, быть может, не появился более прогрессивный элемент. А вся работа ушла в мусорное ведро.
По большому счету работа выстроена организованно. Но несогласованность случалась. Ранее я рассказывал, что мне должны были компенсировать оплату жилья. Честь по чести написал заявку, ее зарегистрировали, но потеряли. Пришлось по этому поводу посуетиться, и аренду жилья мне все-таки стали компенсировать.
По условиям труда. Летом температура воздуха в цехе поднималась до 52 градусов. Система кондиционирования попросту не справлялась как с внешней температурой, так и теплом, выделяемым оборудованием. Были случаи обмороков. Что сделало в такой ситуации руководство? Увеличило время перерывов и количество кулеров с холодной водой.
В столовой кормят нормально, но я заметил, что некоторые сотрудники приносят еду с собой. При случае уточнил у коллеги причину. Оказывается, за его пару лет работы он пережил уже три массовых отравления (и постоянную смену операторов питания), причем в одном из них был в числе пострадавших. С тех пор «дует на воду» — то есть не пользуется столовой и приносит еду с собой.
На моем прошлом автопроизводстве (известный бренд) испытательные автомобили после серии тестов попросту утилизировались. Здесь же их отправляют на внутризаводские нужды. На одном из таких «экспериментальных образцов» довелось поехать в командировку. У него сбоила электроника, не работал круиз-контроль, голосовое управление периодически ошибалось. Был даже случай, когда тестовый автомобиль из-за неисправности педали акселератора вылетел с дороги. Хорошо, что кроме техники никто не пострадал.
В командировку меня отправили, когда на заводе не проработал и месяца. Тем не менее получил в свое распоряжение дорогостоящий служебный автомобиль. Видимо, из-за того, что заводской транспорт доверяют всем подряд, он в плачевном состоянии: грязный, неухоженный, поцарапанный. Знаю, что у одного из таких «развозчиков» смазку не меняли 18 000 км: двигатель на моих глазах скрипел поршнями и издавал другие непотребные звуки. Упорно ходят слухи, что некоторые такие «служебные водители» в месяц собирают штрафов на 10 000–15 000 рублей. Победил в необъявленной гонке за максимальную сумму штрафа мой коллега: за парковку служебного автомобиля на газоне в Москве он попал на 300 000 рублей. До сих пор платит!
На заводе много китайцев. Бывают всякие интересные моменты. Так, у одного менеджера были песочные часы, которые он задействовал в разговоре. Прямой намек на ценность времени и предупреждение о бессмысленности пустых разговоров.
Некоторые китайцы добрые! Один из них после побывки привез из дома мне в подарок местную еду. Жаль, не подошла — оказалась очень острой.
Завод находится в промзоне. Как по мне, это сплошное «производство облаков»: окрестные трубы выдают такое количество дыма, что над головой постоянно свинцовые тучи. Соответственно, экологическая ситуация «так себе».
Бывали и тимбилдинги, и мероприятия по сплочению коллектива с китайской водкой. Случалось, что русские люди и перебирали с чужеродным (оттого и не слишком приятным) напитком.
Порой из-за снижения плана высвободившихся работников различных участков добровольно-принудительно привлекают к общественным работам (цветочки посадить, например, или газон полить). Приказа нет, но и отказаться нет возможности.
Как-то был в цеху с поставщиком. Тот спрашивает у рабочего: деталь X всегда плотно устанавливается в деталь Y? А тот возьми и скажи: не всегда, бывает, и подручными материалами подгоняем. Поставщик сильно этому удивился.
Как правило, поставщики поставляют качественную продукцию. Обратное — редкость. Брак могут обнаружить в процессе входного контроля или при установке и оповестить о замене. Обычно поставщик с рекламацией соглашается, реже вступает в дискуссию и обвиняет завод в неправильном хранении либо повреждении в процессе сборки.
Не так давно наблюдал, как привезли какое-то новое оборудование, и оно стояло под открытым небом, палящим солнцем и проливным дождем несколько дней.
Да ну ее, такую работу!
В какой-то момент пришел к выводу, что работа в инженерной службе на заводе меня тяготит. Целый день ждешь не дождешься «заводского гудка» в 17.00. Страшное чувство — как будто жизнь проходит мимо. Первый звоночек того, что с этой «каторгой» надо заканчивать. Да и мои «души прекрасные порывы» (то есть идеи, как улучшить работу) никто слушать не хочет.
В целом устал от ежедневной дерготни и смены задач: сегодня одно, завтра другое, послезавтра третье!
Ну и небезопасно стало по ночам в том районе, в котором жил. Не хотелось бы развивать (в силу существующих ограничений) эту тему, но меня это стало сильно напрягать. Из-за постоянных тревог нарушился сон, стал злоупотреблять успокоительным. Все чаще стал пропадать интернет.
Что-то заработать и скопить денег не удалось, что зарабатывал (примерно 100 тысяч в месяц), ушло на текущие расходы, в том числе и транспортные — частенько отлучался домой.
Посоветую ли работу на автозаводе тем, кто еще ищет свое место в жизни? Да, если вам интересен мир автомобилей, не пугает монотонность работы, производственные отношения, близкие к армейским («я начальник — ты дурак, иди выполняй»), и работа вдали от дома.
Мне же работать на заводе за четыре месяца надоело. Решил вернуться домой, то есть к родителям: без денег и перспектив. Ни о чем не жалею — четыре месяца трудился на большом автомобильном предприятии, получил новый опыт. А пока — снова отдыхаю. Новой работы нет и не предвидится.
